<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<!DOCTYPE article PUBLIC "-//NLM//DTD JATS (Z39.96) Journal Publishing DTD v1.3 20210610//EN" "JATS-journalpublishing1-3.dtd">
<article article-type="review-article" dtd-version="1.3" xmlns:mml="http://www.w3.org/1998/Math/MathML" xmlns:xlink="http://www.w3.org/1999/xlink" xmlns:xsi="http://www.w3.org/2001/XMLSchema-instance" xml:lang="ru"><front><journal-meta><journal-id journal-id-type="publisher-id">rosped</journal-id><journal-title-group><journal-title xml:lang="ru">Российский педиатрический журнал имени М.Я. Студеникина</journal-title><trans-title-group xml:lang="en"><trans-title>M.Ya. Studenikin Russian Pediatric Journal</trans-title></trans-title-group></journal-title-group><issn pub-type="ppub">3033-9006</issn><issn pub-type="epub">3033-9014</issn><publisher><publisher-name>ФГАУ «НМИЦ здоровья детей» Минздрава России</publisher-name></publisher></journal-meta><article-meta><article-id pub-id-type="doi">10.46563/1560-9561-2025-28-2-155-159</article-id><article-id custom-type="edn" pub-id-type="custom">zorxbd</article-id><article-id custom-type="elpub" pub-id-type="custom">rosped-1456</article-id><article-categories><subj-group subj-group-type="heading"><subject>Research Article</subject></subj-group><subj-group subj-group-type="section-heading" xml:lang="ru"><subject>ЛЕКЦИИ</subject></subj-group><subj-group subj-group-type="section-heading" xml:lang="en"><subject>LECTURES</subject></subj-group></article-categories><title-group><article-title>Влияние психотравмирующих факторов образовательной среды на детей</article-title><trans-title-group xml:lang="en"><trans-title>Influence of psychotraumatical factors of the educational environment on children</trans-title></trans-title-group></title-group><contrib-group><contrib contrib-type="author" corresp="yes"><contrib-id contrib-id-type="orcid">https://orcid.org/0000-0002-7436-6182</contrib-id><name-alternatives><name name-style="eastern" xml:lang="ru"><surname>Ганузин</surname><given-names>Валерий Михайлович</given-names></name><name name-style="western" xml:lang="en"><surname>Ganuzin</surname><given-names>Valery M.</given-names></name></name-alternatives><bio xml:lang="ru"><p>Канд. мед. наук, доцент каф. педиатрии Ярославского государственного медицинского университета Минздрава России</p><p>e-mail: vganuzin@rambler.ru</p></bio><bio xml:lang="en"><p>Cand. Sci. (Med.), Associate prof., Department of pediatrics, Institute of Postgraduate Education, Yaroslavl State Medical University, Yaroslavl, 150000, Russian Federation</p><p>e-mail: vganuzin@rambler.ru</p></bio><email xlink:type="simple">vganuzin@rambler.ru</email><xref ref-type="aff" rid="aff-1"/></contrib></contrib-group><aff-alternatives id="aff-1"><aff xml:lang="ru"><institution>«Ярославский государственный медицинский университет» Минздрава России</institution><country>Россия</country></aff><aff xml:lang="en"><institution>«Yaroslavl State Medical University»</institution><country>Russian Federation</country></aff></aff-alternatives><pub-date pub-type="collection"><year>2025</year></pub-date><pub-date pub-type="epub"><day>30</day><month>04</month><year>2025</year></pub-date><volume>28</volume><issue>2</issue><fpage>155</fpage><lpage>159</lpage><permissions><copyright-statement>Copyright &amp;#x00A9; Ганузин В.М., 2025</copyright-statement><copyright-year>2025</copyright-year><copyright-holder xml:lang="ru">Ганузин В.М.</copyright-holder><copyright-holder xml:lang="en">Ganuzin V.M.</copyright-holder><license license-type="creative-commons-attribution" xlink:href="https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/" xlink:type="simple"><license-p>This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 License.</license-p></license></permissions><self-uri xlink:href="https://www.rosped.ru/jour/article/view/1456">https://www.rosped.ru/jour/article/view/1456</self-uri><abstract><p>Неблагоприятные условия образовательной среды, такие как педагогическое насилие, виктимизация и психологическая травма, могут оказывать значимое влияние на психическое и физическое здоровье школьников и преподавателей, что определяет актуальность темы лекции. Цель — определить влияние негативных условий образовательной среды на поведение и состояние здоровья детей. В лекции были использованы собственные данные и базы данных РИНЦ, PubMed, Google Scholar. Определены понятия психологической безопасности учащихся и психотравмирующих факторов в школе, способствующих развитию стресса и травмирующих переживаний. К таким негативным факторам относятся педагогическое насилие, буллинг, дидактогения (принудительное и уничижительное отношение к учащимся), а также неадекватный климат в образовательном учреждении. Установлено значимое влияние нарушений школьного климата и взаимоотношений учитель–ученик на психическое и физическое здоровье учащихся. Предлагается объединить усилия специалистов разных областей для разработки превентивных мер по профилактике негативных явлений в учебных заведениях.</p><sec><title>Участие автора</title><p>Участие автора: Ганузин В.М. — концепция и дизайн исследования; подготовка материала и написание текста; редактирование текста; утверждение окончательного варианта статьи.</p></sec><sec><title>Финансирование</title><p>Финансирование. Исследование не имело финансовой поддержки.</p></sec><sec><title>Конфликт интересов</title><p>Конфликт интересов. Автор заявляет об отсутствии конфликта интересов. </p></sec><sec><title>Поступила 26</title><p>Поступила 26.02.2025Принята к печати 18.03.2025Опубликована 29.04.2025</p></sec></abstract><trans-abstract xml:lang="en"><p>Unfavourable conditions of the educational environment, such as pedagogical violence, victimization, and psychological trauma, can have a significant impact on the mental and physical health both in schoolchildren and teachers, which determines the relevance of the lecture topic. The purpose is to determine the impact of adverse educational environment conditions on the behaviour and health in children. The lecture used own data and databases: RSCI, PubMed, Google Scholar. The concepts of psychological safety in students and traumatic factors in school that contribute to the development of stress and traumatic experiences are defined. Such adverse factors include pedagogical violence, bullying, didactogeny (forced and derogatory attitude towards students), as well as an inadequate climate in an educational institution, a significant impact of violations of the school climate and the teacher-student relationship on the mental and physical health in students has been established. It is proposed to combine the efforts of specialists from different fields to develop preventive measures to prevent adverse phenomena in educational institutions.</p><sec><title>Contributions</title><p>Contributions: Ganuzin V.M. — concept and design of the study, preparation of material and writing of the text, editing of the text, approval of the final version of the article.</p></sec><sec><title>Acknowledgment</title><p>Acknowledgment. The study had no sponsorship.</p></sec><sec><title>Conflict of interest</title><p>Conflict of interest. The author declares no conflict of interest.</p></sec><sec><title>Received</title><p>Received: February 26, 2025Accepted: March 18, 2025Published: April 29, 2025</p></sec></trans-abstract><kwd-group xml:lang="ru"><kwd>дети</kwd><kwd>школа</kwd><kwd>синдром педагогического насилия</kwd><kwd>дидактогения</kwd><kwd>буллинг</kwd><kwd>виктимизация</kwd><kwd>постдидактическое стрессовое расстройство</kwd></kwd-group><kwd-group xml:lang="en"><kwd>children</kwd><kwd>school</kwd><kwd>pedagogical violence syndrome</kwd><kwd>didactogeny</kwd><kwd>bullying</kwd><kwd>victimization</kwd><kwd>post-didactic stress disorder</kwd></kwd-group></article-meta></front><body><p>Введение</p><p>Психологическая безопасность в учреждениях образования является актуальной темой, т. к. неблагоприятные условия образовательной среды могут оказывать значимое влияние на психическое и физическое здоровье как школьников, так и преподавателей. Негативные последствия действия этих факторов могут проявляться в различных формах, включая развитие психопатологических расстройств, ухудшение учебных успехов и эмоциональную нестабильность учащихся. Под психологической безопасностью образовательной среды понимаются условия, при которых отсутствуют факторы, способствующие развитию стресса, травмирующих переживаний, а также угроз для психоэмоционального состояния участников образовательного процесса. К таким факторам относятся педагогическое насилие, буллинг, дидактогения (принудительное и уничижительное отношение к учащимся), а также неадекватный школьный климат. Неадекватный климат в образовательном учреждении, выражающийся в агрессивном поведении со стороны учителей или сверстников, вызывает дезадаптацию школьников, ухудшает их учебные результаты и снижает мотивацию к обучению. В таких условиях учащиеся начинают проявлять признаки психосоматических расстройств, что может привести к стойким психопатологическим симптомам в дальнейшем. Создание условий для психологической безопасности способствует улучшению общего климата в школе, что, в свою очередь, положительно сказывается на психическом и физическом здоровье учащихся и педагогов.</p><p>Педагогическое насилие как фактор, влияющий на здоровье детей, представляет собой форму властного, подавляющего и агрессивного отношения учителя к ученику, которое может проявляться как в вербальной, невербальной, так и в физической форме. Это включает в себя оскорбления, унижения, принуждения, физическое насилие, которые сопровождаются нарушениями психоэмоционального состояния учащихся и их физического здоровья. Педагогическое насилие связано с личностными особенностями педагога, его психологическим состоянием и уровнем профессиональной подготовки. Отсутствие сознания значимости профессии, низкий уровень эмпатии, а также эмоциональная нестабильность способствуют проявлениям агрессивных тенденций в поведении преподавателя. Подобное поведение влияет не только на школьников, но и на педагогов. При этом важно отметить, что педагогическое насилие не всегда осознаётся как таковое. Оно часто маскируется под авторитарное поведение, направленное на поддержание дисциплины или достижение высоких учебных результатов. Однако подобные методы воспитания, основанные на подавлении индивидуальности учащихся, могут привести к нарушениям их психического развития, снижению самооценки и развитию хронических заболеваний [<xref ref-type="bibr" rid="cit1">1</xref>].</p><p>Нами было установлено, что конфликтные ситуации с учителями существенно влияют на психоэмоциональное и физическое состояние детей. Опрос 220 студентов, ранее обучавшихся в школах различных регионов России, выявил, что у 58,6% из них в период обучения в школе отмечалось наличие конфликтов с учителями; 51,8% — боялись своих учителей; 35,1% — подвергались унижению педагогами; к 75,7% учителя относились несправедливо. Результатом таких взаимоотношений, согласно данным опроса, явилось ухудшение состояния здоровья учащихся. Очевидно, что синдром педагогического насилия является значимым фактором, влияющим на физическое и психическое здоровье школьников [<xref ref-type="bibr" rid="cit2">2</xref>].</p><p>Выделяют три типа синдрома педагогического насилия.</p><p>Синдром легитимного педагогического насилия, когда используются официально утверждённые образовательные программы, которые неадекватны для определённой возрастной группы школьников. Если программа школьного образования не соответствует психоэмоциональному или физиологическому развитию учащихся, это может привести к различным отклонениям в состоянии их здоровья, как физического, так и психического.</p><p>Синдром административного педагогического насилия возникает при использовании администрацией учебного заведения неутверждённых, необязательных или факультативных занятий. Например, введение обязательных занятий после основного учебного времени для учащихся начальных классов (групп продлённого дня) может негативно сказаться на здоровье учащихся.</p><p>Синдром авторитарного педагогического насилия определяется преимущественно доминированием авторитарных методов в педагогическом процессе. Эффект от такого насилия может затронуть как конкретного ученика, так и весь класс. При этом у школьников появляются различные страхи и чувство незащищённости, особенно у учащихся начальных классов; социальная изоляция и разочарование, когда дети начинают ощущать себя «не такими, как все»; конфликтность и агрессивное поведение детей в ответ на несправедливые действия педагога; психосоциальная дезадаптация, которая сопровождается ухудшением эмоционального состояния детей и утратой интереса к учебной деятельности. В тяжёлых случаях могут развиваться пограничные психические расстройства, такие как неврозы, депрессии, а также суицидальные мысли [1, 2].</p><p>Дидактогения — это специфическое психофизиологическое расстройство у учащихся, вызванное нарушением педагогической этики и такта со стороны педагога [<xref ref-type="bibr" rid="cit2">2</xref>]. Дидактогения имеет различные проявления на всех уровнях образования. Симптомы дидактогении: повышенное нервно-психическое напряжение учащихся, чувство страха, подавленное настроение, тревожность, потеря интереса к учебной деятельности, нарушения концентрации внимания. Симптомы дидактогении часто переходят в невротические состояния и требуют вмешательства клинического психолога или психотерапевта. Дети, страдающие от дидактогении, нуждаются в психотерапевтической помощи и коррекции педагогического процесса для восстановления их психоэмоционального благополучия. Для минимизации рисков педагогического насилия необходимо создание благоприятного школьного климата, свободного от насилия, что требует системного подхода.</p><p>Значимыми направлениями являются:</p><p>Запугивание (буллинг) в детстве представляет собой агрессивное поведение одного или нескольких детей по отношению к другим, при котором существует неравенство сил, и жертва демонстрирует свою уязвимость и эмоциональное страдание. Буллинг не только нарушает психоэмоциональное благополучие детей, но и имеет долгосрочные последствия для их здоровья и социальной адаптации. Распространённость запугивания и травли варьируют в разных школах и классах, что частично зависит от того, насколько эффективно управляющие органы учебного заведения контролируют ситуацию с издевательствами над детьми. Буллинг оказывает значимое влияние на развитие суицидальных мыслей у детей обоих полов. Особенно опасным является воздействие запугивания на детей в возрасте 7–12 лет, когда они особенно восприимчивы к эмоциональному насилию.</p><p>Новой формой травли среди детей и подростков является кибербуллинг — это форма агрессивного поведения, проявляющаяся в сети Интернет через различные электронные социальные сети, мессенджеры, форумы. Кибербуллинг определяется как преднамеренные, систематические агрессивные действия, осуществляемые группой или отдельным человеком против жертвы с использованием технологий, когда жертва не в состоянии себя защитить [<xref ref-type="bibr" rid="cit3">3</xref>]. Это явление становится всё более опасным, т. к. в нём отсутствуют физические барьеры, а последствия могут оставаться незамеченными, пока не возникнут серьёзные нарушения психоэмоционального состояния детей и подростков. Анализ показал, что подростки, которые ощущали себя изолированными от своего школьного сообщества, имели более высокий риск возникновения психоэмоциональных расстройств, связанных с кибербуллингом. При этом было выявлено, что время, проведённое с друзьями, помогает уменьшить связи между кибербуллингом и эмоциональным дистрессом, гневом и прогулами занятий в школе [<xref ref-type="bibr" rid="cit4">4</xref>]. Эти данные указывают на значимость поддерживающих отношений и активного социального взаимодействия среди учащихся. Однако на подростков, которые не имели возможности проводить время в компании друзей, кибербуллинг оказывал более разрушительное воздействие, что выражалось в усилении стресса и социальной изоляции. При этом происходит виктимизация (от лат. victima — жертва) — превращение человека или группы людей в жертву преступного посягательства. В контексте школьной среды виктимизация предполагает превращение учащихся в жертв насилия, агрессии или социальной изоляции со стороны сверстников. Установлено, что 39% учащихся сообщали о пережитом насилии, а 16% детей испытывали межличностное насилие. Дети, ставшие жертвами, сообщали о вдвое большем числе психосоматических нарушений, более низком уровне удовлетворённости жизнью и значительном уменьшении качества жизни, связанного со здоровьем. В классах с учителями, которые считают, что запугивание среди школьников не зависит от их вмешательства, уровень виктимизации был выше [<xref ref-type="bibr" rid="cit5">5</xref>].</p><p>Для снижения напряжения и уменьшения последствий такого насилия необходимо:</p><p>По нашему мнению, буллинг и кибербуллинг — это серьёзные этические нарушения, которые требуют комплексного подхода для их предупреждения.</p><p>Постдидактическое стрессовое расстройство (ПДСР) формируется у детей под влиянием негативных факторов образовательной среды, включая буллинг, виктимизацию, педагогическое насилие и дидактогению, имеющее психоэмоциональные и физические последствия, которые могут развиться у детей как при единичном, так и при повторных травмирующих событиях [<xref ref-type="bibr" rid="cit3">3</xref>].</p><p>Выделяют следующие формы ПДСР у детей:</p><p>1) по течению:</p><p>2) по тяжести:</p><p>Для оценки выраженности ПДСР у детей и подростков в условиях ограниченности ресурсов необходимы чёткие инструменты скрининга. Поэтому для диагностики ПДСР у детей и подростков может быть использован индекс реакции ребёнка на посттравматический стресс (CPTS-RI-5-VBF) с высокой чувствительностью и специфичностью [<xref ref-type="bibr" rid="cit6">6</xref>].</p><p>Дети, пережившие ПДСР, нуждаются в комплексной реабилитации. Эта задача актуальна в школьной среде, поскольку психологическая помощь детям, подвергшимся педагогическому насилию, ещё недостаточно развита. Реабилитационные программы должны включать как психотерапевтические, так и педагогические методы восстановления, направленные на укрепление эмоциональной стабильности, восстановление уверенности и социальной адаптации детей. Ответственность за профилактику ПДСР лежит на социальной службе в отношении родительства и на администрации учебных заведений, однако эти меры должны быть регулируемыми в соответствии с нормами, установленными работниками здравоохранения. Дополнительно ответственность подкрепляется юридическими нормами, что подчёркивает значимость системного подхода к вопросам предупреждения и лечения ПДСР в учреждениях образования разных уровней.</p><p>Одним из важнейших аспектов профилактики ПДСР у детей является исключение как явных, так и неявных нарушений дидактической деятельности как в семье, так и в школе. Явные нарушения дидактической деятельности — это действия, которые напрямую воздействуют на благополучие ребёнка и наносят вред его физическому и психоэмоциональному состоянию.</p><p>К таким нарушениям относятся:</p><p>Эти виды поведения нарушают принципы гуманности и уважения в образовательной деятельности, что приводит к психоэмоциональным травмам у детей и подростков.</p><p>К неявным, но не менее опасным нарушениям относят так называемые «спорные» виды педагогического воздействия, которые также могут стать причиной возникновения ПДСР у учащихся:</p><p>Такие методы педагогической деятельности могут иметь долгосрочные негативные последствия для психоэмоционального развития детей и подростков, усиливая внутренние конфликты и тревожность.</p><p>Влияние психотравмирующих факторов на детей и подростков имеет полидисциплинарный характер и требует системного подхода для определения их значимости и комплексной разработки методов профилактики и психологической поддержки учащихся. Очевидно, что необходимо создание государственных или региональных программ по профилактике насилия в образовательной среде. Эти программы должны включать не только меры по предупреждению насилия и травли в школе, но и способы полипрофильной реабилитации для всех участников образовательного процесса — не только для пострадавших детей, но и для учителей, подвергшихся стрессовым ситуациям.</p><p>По нашему мнению, такие программы должны включать:</p><p>Создание таких целевых программ предупреждения насилия и травли детей и подростков в школах и их активное внедрение в жизнь помогут обеспечить учащимся безопасное и продуктивное развитие в учебной среде.</p><p> </p></body><back><ref-list><title>References</title><ref id="cit1"><label>1</label><citation-alternatives><mixed-citation xml:lang="ru">Фокина М.В., Чумаков С.А. Феноменология педагогического насилия. Международный журнал экспериментального образования. 2020; (3): 47–52. https://doi.org/10.17513/mjeo.11964 https://elibrary.ru/yyhrly</mixed-citation><mixed-citation xml:lang="en">Fokina M.V., Chumakov S.A. Phenomenology of pedagogical violence. Mezhdunarodnyy zhurnal eksperimentalnogo obrazovaniya. 2020; (3): 47–52. https://doi.org/10.17513/mjeo.11964 https://elibrary.ru/yyhrly (in Russian)</mixed-citation></citation-alternatives></ref><ref id="cit2"><label>2</label><citation-alternatives><mixed-citation xml:lang="ru">Ганузин В.М. Синдром педагогического насилия как форма дидактогении. Медицинская психология в России. 2013; (5): 17. https://doi.org/10.24411/2219-8245-2013-15150 https://elibrary.ru/xotbul</mixed-citation><mixed-citation xml:lang="en">Ganuzin V.M. The syndrome of pedagogical violence as a form of dydactogenia. Meditsinskaya psychologiya v Rossii. 2013; (5): 17. https://doi.org/10.24411/2219-8245-2013-15150 https://elibrary.ru/xotbul (in Russian)</mixed-citation></citation-alternatives></ref><ref id="cit3"><label>3</label><citation-alternatives><mixed-citation xml:lang="ru">Ганузин В.М., Маскова Г.С., Мозжухина Л.И., Шубина Е.В. Кибербуллинг среди подростков. Российский педиатрический журнал. 2025; 28(1): 79–84. https://doi.org/10.46563/1560-9561-2025-28-1-79-84 https://elibrary.ru/hzncid</mixed-citation><mixed-citation xml:lang="en">Ganuzin V.M., Maskova G.S., Mozzhukhina L.I., Shubina E.V. Cyberbullying among adolescents. Rossiyskiy pediatricheskiy zhurnal. 2025; 28(1): 79–84. https://doi.org/10.46563/1560-9561-2025-28-1-79-84 https://elibrary.ru/hzncid (in Russian)</mixed-citation></citation-alternatives></ref><ref id="cit4"><label>4</label><citation-alternatives><mixed-citation xml:lang="ru">Wright M.F., Wachs S. Adolescents’ psychological consequences and cyber victimization: the moderation of school-belongingness and ethnicity. Int. J. Environ. Res. Public Health. 2019; 16(14): 2493. https://doi.org/10.3390/ijerph16142493</mixed-citation><mixed-citation xml:lang="en">Wright M.F., Wachs S. Adolescents’ psychological consequences and cyber victimization: the moderation of school-belongingness and ethnicity. Int. J. Environ. Res. Public Health. 2019; 16(14): 2493. https://doi.org/10.3390/ijerph16142493</mixed-citation></citation-alternatives></ref><ref id="cit5"><label>5</label><citation-alternatives><mixed-citation xml:lang="ru">Espinoza G., Schacter H.L., Juvonen J. School and cybervictimization across high school: normative developmental trajectories and bidirectional links with loneliness. J. Res. Adolesc. 2020; 30(3): 787–99. https://doi.org/10.1111/jora.12559</mixed-citation><mixed-citation xml:lang="en">Espinoza G., Schacter H.L., Juvonen J. School and cybervictimization across high school: normative developmental trajectories and bidirectional links with loneliness. J. Res. Adolesc. 2020; 30(3): 787–99. https://doi.org/10.1111/jora.12559</mixed-citation></citation-alternatives></ref><ref id="cit6"><label>6</label><citation-alternatives><mixed-citation xml:lang="ru">Oosterhoff B., Alvis L., Steinberg A.M., Pynoos R.S., Kaplow J.B. Validation of the four-item very brief University of California at Los Angeles posttraumatic stress disorder reaction index screening tool for children and adolescents. Psychol. Trauma. 2024; 16(8): 1338–46. https://doi.org/10.1037/tra0001580</mixed-citation><mixed-citation xml:lang="en">Oosterhoff B., Alvis L., Steinberg A.M., Pynoos R.S., Kaplow J.B. Validation of the four-item very brief University of California at Los Angeles posttraumatic stress disorder reaction index screening tool for children and adolescents. Psychol. Trauma. 2024; 16(8): 1338–46. https://doi.org/10.1037/tra0001580</mixed-citation></citation-alternatives></ref></ref-list><fn-group><fn fn-type="conflict"><p>The authors declare that there are no conflicts of interest present.</p></fn></fn-group></back></article>
